http://www.treehealth.ru/koroed-tipograf

Читайте и задавайте вопросы. Ухаживайте за своим лесом!

I. Общие положения

1. Настоящие Правила заготовки и сбора недревесных лесных ресурсов (далее - Правила) разработаны в соответствии со статьей 32 Лесного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 2006, № 50, ст. 5278; 2008, № 20, ст. 2251, № 30 (ч. 1), ст. 3597, ст. 3599, № 30 (ч. 2), ст. 3616, № 52 (ч. 1), ст. 6236; 2009, № 11, ст. 1261, № 29, ст. 3601, № 30, ст. 3735; № 52 (ч.1), ст. 6441; 2010, № 30, ст. 3998; 2011, № 1, ст. 54, № 25, ст. 3530, № 27, ст. 3880, № 29, ст. 4291, № 30 (ч.1), ст. 4590, № 48, ст. 6732, № 50, ст. 7343) (далее - Лесной кодекс Российской Федерации) и регулируют отношения, возникающие при заготовке и сборе недревесных лесных ресурсов, за исключением случаев заготовки и сбора этих видов ресурсов для собственных нужд граждан.

2. Заготовка и сбор недревесных лесных ресурсов представляют собой предпринимательскую деятельность, связанную с изъятием, хранением и вывозом соответствующих лесных ресурсов из леса (Часть 1 статьи 32 Лесного кодекса Российской Федерации).

3. К недревесным лесным ресурсам относятся пни, береста, кора деревьев и кустарников, хворост, веточный корм, еловая, пихтовая, сосновая лапы, ели (или) деревья других хвойных пород для новогодних праздников, мох, лесная подстилка, камыш, тростник и подобные лесные ресурсы (Часть 2 статьи 32 Лесного кодекса Российской Федерации).

4. Граждане, юридические лица осуществляют заготовку и сбор недревесных лесных ресурсов на основании договоров аренды лесных участков (Часть 4 статьи 32 Лесного кодекса Российской Федерации).

5. Невыполнение гражданами, юридическими лицами, осуществляющими использование лесов, лесохозяйственного регламента и проекта освоения лесов является основанием для досрочного расторжения договоров аренды лесного участка (Часть 2 статьи 24 Лесного кодекса Российской Федерации).

6. Заготовленные недревесные лесные ресурсы являются согласно части 1 статьи 20 Лесного кодекса Российской Федерации собственностью арендатора лесного участка.

7. Заготовка и сбор недревесных лесных ресурсов, являющихся порубочными остатками при заготовке древесины по договору аренды лесного участка или договору купли-продажи лесных насаждений, не требуют оформления дополнительного договора и не считаются отдельным видом использования лесов.

8. Заготовка и сбор недревесных лесных ресурсов могут ограничиваться в соответствии со статьей 27 Лесного кодекса Российской Федерации.

9. Заготовка и сбор недревесных лесных ресурсов могут быть ограничены или запрещены в установленном порядке в районах, загрязненных радиоактивными веществами (Постановление Правительства Российской Федерации от 25 декабря 1992 г. № 1008 «О режиме территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (Собрание актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, 1993, № 5, ст. 387; Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, № 13, ст. 1365).

10. Настоящие Правила применяются во всех лесных районах Российской Федерации.

II. Права и обязанности граждан, юридических лиц,
осуществляющих использование лесов для заготовки
и сбора недревесных лесных ресурсов

11. Граждане, юридические лица, использующие леса для заготовки и сбора недревесных лесных ресурсов, имеют право:

• осуществлять использование лесов в соответствии с условиями договора аренды лесного участка;
• создавать согласно части 1 статьи 13 Лесного кодекса Российской Федерации, лесную инфраструктуру (лесные дороги, лесные склады и другую);
• иметь другие права, если их реализация не противоречит требованиям законодательства Российской Федерации.

12. Граждане, юридические лица, использующие леса для заготовки и сбора недревесных лесных ресурсов, обязаны:

• составлять проект освоения лесов в соответствии с частью 1 статьи 88 Лесного кодекса Российской Федерации;
• осуществлять использование лесов в соответствии с проектом освоения лесов;
• соблюдать условия договора аренды лесного участка;
• осуществлять использование лесов способами и технологиями, предотвращающими возникновение эрозии почв, исключающими или ограничивающими негативное воздействие на последующее воспроизводство лесов, а также на состояние водных и других природных объектов;
• соблюдать правила пожарной безопасности в лесах и правила санитарной безопасности в лесах;
• в соответствии с частью 2 статьи 26 Лесного кодекса Российской Федерации подавать ежегодно лесную декларацию;
• в соответствии с частью 1 статьи 49 Лесного кодекса Российской Федерации представлять отчет об использовании лесов;
• в соответствии с частью 1 статьи 60 Лесного кодекса Российской Федерации представлять отчет об охране и защите лесов;
• в соответствии с частью 4 статьи 91 Лесного кодекса Российской Федерации предоставлять в государственный лесной реестр в установленном порядке документированную информацию, предусмотренную частью 2 статьи 91 Лесного кодекса Российской Федерации;
• выполнять другие обязанности, предусмотренные лесным законодательством Российской Федерации.

III. Требования к использованию лесов при осуществлении
заготовки и сбора отдельных видов недревесных лесных ресурсов

13. Заготовка пней (заготовка пневого осмола).

Заготовка пней (заготовка пневого осмола) разрешается в лесах любого целевого назначения, где она не может нанести ущерба насаждениям, подросту, несомкнувшимся лесным культурам.

Способ заготовки пневого осмола оговаривается в договоре аренды лесного участка.

Заготовка пневого осмола не допускается в противоэрозионных лесах, на берегозащитных, почвозащитных участках лесов, расположенных вдоль водных объектов, склонов оврагов, а также в молодняках с полнотой 0,8 - 1,0 и несомкнувшихся лесных культурах.

Следует засыпать и заравнивать ямы, оставленные после заготовки пней.

14. Заготовка бересты.

Заготовка бересты допускается с растущих деревьев на отведенных в рубку лесных насаждениях, на лесных участках, подлежащих расчистке (квартальные просеки, минерализированные полосы, противопожарные разрывы, трассы противопожарных и лесохозяйственных дорог и другие площади, где не требуется сохранение насаждений), а также со свежесрубленных деревьев на лесосеках при проведении выборочных и сплошных рубок.

Заготовка бересты с растущих деревьев производится в весенне-летний и осенний период без повреждения луба. При этом используемая для заготовки часть ствола не должна превышать половины общей высоты дерева.

Заготовка бересты с сухостойных и валежных деревьев производится в течение всего года.

Запрещается рубка деревьев для заготовки бересты.

15. Заготовка коры деревьев и кустарников.

Заготовка коры деревьев и кустарников осуществляется одновременно с рубкой деревьев и кустарников в течение всего года. Ивовое корье заготавливается в весенне-летний период.

Для заготовки ивового корья пригодны кустарниковые ивы в возрасте 5 лет и старше, древовидные - 15 лет и старше.

16. Заготовка хвороста.

Хворостом являются срезанные тонкие стволы деревьев диаметром в комле до 4 см, а также срезанные вершины, сучья и ветви деревьев.

17. Заготовка веточного корма.

Веточным кормом называют ветви толщиной до 1,5 см, заготовленные из побегов лиственных и хвойных пород и предназначенные на корм скоту.

Заготавливают веточный корм из побегов лиственных пород в основном летом, хвойных пород - круглогодично.

Заготовка веточного корма производится со срубленных деревьев при проведении выборочных и сплошных рубок.

18. Заготовка еловых, пихтовых, сосновых лап.

Заготовка еловых, пихтовых, сосновых лап разрешается только со срубленных деревьев на лесосеках при проведении выборочных и сплошных рубок.

19. Заготовка елей и (или) деревьев других хвойных пород для новогодних праздников.

Заготовка елей и (или) деревьев других хвойных пород для новогодних праздников гражданами, юридическими лицами осуществляется в исключительных случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, на основании договоров купли-продажи лесных насаждений без предоставления лесных участков согласно части 4.1. статьи 32 Лесного кодекса Российской Федерации.

Заготовка елей и (или) деревьев других хвойных пород для новогодних праздников в первую очередь производится на специальных плантациях, лесных участках, подлежащих расчистке (квартальные просеки, минерализированные полосы, противопожарные разрывы, трассы противопожарных и лесохозяйственных дорог и другие площади, где не требуется сохранения подроста и насаждений).

Допускается заготовка елей и (или) деревьев других хвойных пород для новогодних праздников из вершинной части срубленных елей.

20. Заготовка мха, лесной подстилки, опавших листьев, камыша, тростника и подобных лесных ресурсов.

Заготовка мха, лесной подстилки, опавших листьев, камыша, тростника производится с целью их использования в качестве вспомогательного материала для строительства, а также корма и подстилки для сельскохозяйственных животных или приготовления компоста. При их заготовке не должен быть нанесен вред окружающей природной среде.

Способы и нормы заготовки мха определяются в договоре аренды лесного участка.

Заготовка мха с помощью бензопил осуществляется только под контролем работников лесничества или лесопарка.

Сбор лесной подстилки и опавшего листа разрешается производить на одной и той же площади не чаще одного раза в пять лет. Сбор подстилки должен производиться частично, без углубления на всю ее толщину.

Сбор лесной подстилки должен производиться в конце летнего периода, но до наступления листопада, чтобы опадание листвы и хвои создало естественное удобрение лесной почвы.

Запрещается сбор подстилки в лесах, выполняющих функции защиты природных и иных объектов.

21. Заготовка (выкопка) деревьев, кустарников и лиан на лесных участках.

Заготовка (выкопка) деревьев на лесных участках может проводиться в хвойных и лиственных насаждениях в возрасте до 20 лет, в кедровых насаждениях и насаждениях твердолиственных пород семенного происхождения - до 40 лет.

Заготовка (выкопка) кустарников подлеска на лесных участках может проводиться в насаждениях с подлеском средней или высокой густоты и преобладанием в его составе заготавливаемого вида. Число оставшихся кустов заготавливаемого вида после выкопки не должно быть менее 1000 штук на гектар.

Следует засыпать и заравнивать ямы, оставленные после заготовки (выкопки) деревьев, кустарников и лиан.

22. Заготовка веников, ветвей и кустарников для метел и плетения.

Заготовка веников, ветвей и кустарников лиственных пород для метел и плетения производится на лесных участках, подлежащих расчистке (квартальные просеки, противопожарные разрывы, трассы противопожарных и лесохозяйственных дорог, сенокосы, линии электропередачи, зоны затопления и другие площади, где не требуется сохранения подроста и насаждений), а также со срубленных деревьев на лесосеках при проведении выборочных и сплошных рубок.

23. Заготовка древесной зелени.

К древесной зелени относятся листья, почки, хвоя и побеги хвойных и лиственных пород с диаметром до 8 мм у основания.

Заготовка древесной зелени для производства хвойно-витаминной муки разрешается только со срубленных деревьев на лесосеках при проведении выборочных и сплошных рубок.

Для производства пихтового масла разрешается ручная заготовка древесной зелени (пихтовых лап) в спелых пихтовых насаждениях в весенне-летний период с растущих деревьев диаметром не менее 18 см путем обрезки веток острыми инструментами на протяжении не более 30% живой кроны. При этом срезы сучьев должны быть косыми и гладкими, без отлупов, расщепов, задиров и надломов, а длина оставляемых на деревьях оснований сучьев должна быть не менее 30 см.

Повторная заготовка пихтовых лап в одних и тех же насаждениях допускается не ранее чем через 4 - 5 лет.

Организаторами мероприятия выступили Республиканское агентство лесного хозяйства, Бурятская республиканская организация профсоюза работников лесных отраслей Российской Федерации, представители различных организаций. В соревновании примут участие команды лесопромышленных предприятий со всей республики. Конкуренцию мастерам Бурятии составят представители Забайкальского края.

Командам предстоит показать свои умения при валке дерева, обрезке сучьев на скорость, подготовке бензопилы к работе и раскряжевке дерева.

Соревнования профессионального мастерства «Лесоруб года» традиционно проводятся во всех «лесных» регионах Российской Федерации. По итогам чемпионата Российской Федерации, будет сформирована команда для участия в Международных соревнованиях. Профессиональные состязания лесорубов с бензомоторными пилами проводятся с целью освоения и распространения передовых приемов труда, повышения квалификации и мастер­ства рабочих, повышения престижа лесорубов и выявления лучших из них.

Департамент лесного хозяйства по Сибирскому федеральному округу поддерживает добрые традиции празднования и выражает надежду на дельнейшее развитие профессии и ее популяризацию.

Независимые эксперты - инженер-таксатор федерального учреждения «Востсиблеспроект» и инженер-лесопатолог Российского Центра защиты леса -  в ходе детальной проверки дали заключение о  высокой плотности заражения деревьев кедра насекомыми-вредителями в ряде лесных участков на территории Абазинского и Копьевского лесничеств. По убеждению специалистов, санитарные рубки являются обоснованными.

Как сообщили в Госкомлесе Хакасии, в 2011 году по результатам лесопатологического обследования было намечено провести в Абазинском лесничестве сплошные рубки на площади 82 гектара  и выборочные – на площади 242 гектаров, а в Копьевском - сплошные рубки на 52 гектарах и выборочные на 90 гектарах. На сегодняшний день уже выполнено около половины намеченного объема работ. Однако из-за недовольства жителей Абазы санитарная рубка кедра решением руководства Госкомлеса Хакасии приостановлена до выяснения обстоятельств на всех уровнях. Заключение должны вынести ОБЭП и прокуратура. Кроме того, Госкомлес Хакасии направил заявку в федеральное учреждение «Рослесозащита» с предложением провести мониторинг участков, предназначенных в рубку.

Как отметил заместитель главы Хакасии- председателя республиканского правительства Александр Кочетков, что в регионе будут созданы общественные лесные советы, и все, что касается рубок, будет обсуждаться с общественностью, хотя рубки и так проходят согласование во множестве инстанций, в том числе и в Федеральном агентстве лесного хозяйства.  Санитарные рубки проводят специализированные автономные учреждения лесного хозяйства, выполняющие государственное задание. Они имеют право привлечь по договору   подряда предпринимателей, которые предоставляют свои мощности для ведения работ. Ведь кроме рубки на участках необходимо выполнять весь спектр работ по лесовосстановлению и охране лесов от пожаров, а также провести дорогу. Так в 2011 в Абазинском лесничестве к участкам, где назначена  санитарная рубка кедра, была создана дорога на протяжении 80 километров. Эти работы не финансируются из бюджета.

«Санитарные рубки носят не экономический, а именно экологический характер, - подчеркнул Александр Кочетков. - Кедр представляет наибольший интерес на корню: как источник орехов, кедрового масла, как украшение леса. Древесина кедра идет в основном на поделки, в массовом производстве кедр не находит применение. Как строительный материал предпочтительнее сосна, пихта, лиственница. Цена на древесину кедра не выше чем на древесину этих пород. Из кедра, который назначен в санитарную рубку, можно получить только пиломатериалы или изготовить клееный брус. Максимум 40% от всей полученной древесины идет в дело, остальное - отходы, которые сжигаются на месте. Эти рубки как синоним лесовосстановления. Нужно рубить, чтобы сохранить. Все помнят нашествие непарного шелкопряда в Ширинском районе в 2009 году, и насколько быстро разрастается ареал обитания насекомых – вредителей».

Причиной бурного размножения насекомых-вредителей специалисты называют благоприятные погодные условия. Несколько лет в Хакасии наблюдается дефицит осадков. По словам заместителя директора по науке заповедника «Хакасский» Инны Майманаковой, рубка является крайней мерой, но если этого не сделать, дерево сгниет на корню за два летних сезона. «Если не бороться с короедом, то возможна вспышка. Очаг растет с геометрической прогрессией», - сказала Инна Майманакова

Таковы результаты проверки, которую в начале апреля провели в республике  независимые эксперты - инженер-таксатор федерального учреждения «Востсиблеспроект» и инженер-лесопатолог Российского Центра защиты леса. На всех лесных участках, где проходило обследование, отмечена высокая плотность заражения деревьев кедра шестизубым короедом. Прилегающие к лесосекам кедровые насаждения также оказались заражены. В целом обследованные лесные участки по своему санитарному состоянию требовали проведения санитарно-оздоровительных мероприятий в виде сплошных и выборочных санитарных рубок.

Кроме того, как говорится в акте проверки, «по визуальной оценке объем проводимых рубок недостаточен для ликвидации угрозы распространения короеда». Однако в настоящий момент в связи с общественным резонансом санитарная рубка кедра в Хакасии приостановлена до выяснения обстоятельств на всех уровнях.

Состояние древостоя ухудшается, но я не вижу катастрофы

Жук, да и только!

– Ну что, Валерий Васильевич, пришла весна, а с ней и жадные до леса насекомые? Центр России сохнет от короеда, который, надо думать, неплохо перезимовал, ведь настоящие морозы ударили только во второй половине января. Так чего нам ждать?

– Короед на слуху, и проблемы с ним не только в центре Европейской части. Северо-Запад тоже неблагополучен.

– Но бороться с нашествием можно?

– Бороться можно, только важно понимать: борьба с этим вредителем в основном заключается в применении хозяйственных мер ухода за лесами. Известно, что типограф интересуется теми лесами, где есть кормовая база, то есть возрастными и ослабленными.  При этом в зону риска попадают районы, где уход за лесом либо очень слабый, либо отсутствует. Именно это мы и наблюдаем в Московской и некоторых других областях, например, в Брянской. Там условия для короеда – лучше некуда. В Подмосковье нами обследовано 85 тысяч га, из которых половина, как мы установили, в зоне риска. 6 тысяч га отведено под санитарную рубку, документы переданы Московскому  управлению лесами.

Хотел бы отметить, что здесь боремся уже не с короедом, а последствиями его присутствия. Чтобы справиться, мы предлагаем определенную технологию уборки древостоя. Например, на пораженном участке есть погибшие деревья, а есть те, что заселены, но пока не умерли. Смысл в том, что сначала надо убрать именно эти еще зеленые, но уже обреченные деревья, вывезти их, потом положить ловчие деревья, чтобы зимующий в почве короед поселился в них, затем вывезти все ловчие деревья и уже после этого убирать весь участок от погибшей древесины. Довольно сложно, зато эффективно. Недавно обсуждали такой порядок действий с директорами лесничеств при Московском управлении лесами, они взяли его на вооружение. Теперь выставляют на аукцион участки не по договорам купли-продажи, а именно на аукцион санитарно-оздоровительной рубки.

– Аукцион – дело, может, и неплохое, но для борьбы с жуком долгое. От момента вселения родителей до вылета детей проходит 70 дней. А сколько времени занимает конкурс – сначала на обследование, потом на рубку? Один сотрудник ВНИИЛМа рассказывал: в начале мая 2010 года он обнаружил в районе Хотькова пять заселенных деревьев. В конце июня на площади в полгектара было заселено уже каждое третье дерево, а к осени на том же участке жук сожрал 80 процентов. В 2011 году эти полгектара превратились в полтора. Короед в бумаги не смотрит, ему до навязшего в зубах 94-го ФЗ дела нет.

– Согласен, что 94-й ФЗ действительно не способствует ускоренной борьбе с вредителями леса, но закон есть закон. Вот почему аукцион надо провести зимой, пока вредитель еще спит. Само собой, не забыть и хозяйственные работы, которые не дают жуку распространяться. Повторяю: другого пути, более эффективного, чем уход, не существует.

– Но под Москвой уже сотни гектаров лысые.

– Все зависит от господа бога (я имею в виду погоду) и того руководителя, который ведет хозяйственную деятельность на территории. Нужно взять учебник, освежить знания, идти в лес и работать. Работа – это соблюдение технологии. Самые технологичные методы борьбы с типографом были разработаны в СССР. Причину вспышек мы знаем – старовозрастные леса, монокультура и бесхозность. 

Чего нет в учебниках

– Эти книги были написаны давно, а теперь климат изменился. Морозы, в 50-60-е годы накрывавшие центр России, сегодня случаются крайне редко. Для вредителей созданы прямо-таки тепличные условия!

– Тепличные, да. Раньше дальше 56-й параллели короед не шел, теперь  распространился до 60-й. В Архангельской области несколько лет назад типограф отметился капитально. Мы все это учитываем, проводя мониторинг для определения состояния древостоя. Санитарное состояние ухудшается, но я не вижу катастрофы. Нужно приспосабливаться. У нас и кроме короеда полно вредителей, к борьбе с которыми мы готовимся. На юге очень беспокоят всевозможные пилильщики, их развелось много. Там очаги комплексные, сражаться с ними достаточно тяжело. На Урале – в Челябинской, Тюменской, Курганской областях – наблюдается вспышка непарного шелкопряда, которая началась еще два года назад. В прошлом году были очень сильные повреждения. По нашему прогнозу, в этом году тоже следует ожидать значительного урона.

Сейчас больше всего беспокоит рост численности сибирского шелкопряда. Боевые действия будут проходить на границе Иркутской области и Бурятии, где очаг распространился на два региона. Для Сибири он считается небольшим, 40-50 тысяч га, по их масштабам – мелкий очажок, но это очень тревожный симптом нарастания численности. Остальные регионы Сибири держим под контролем. Там больших тревог пока нет, так как прошлогодние пожары уничтожили не только лес, но и – нет худа без добра – его вредителей. Конечно, это не отменяет контроля, потому что погодные условия для сибирского шелкопряда складываются оптимальные. Надеюсь, наши регионы справятся.

– Я все же хочу понять: есть ли конкретный план действий лесопатологической службы?

– Обязательно. Система состоит в том, что очаги вредителей выявляем осенью. Субъектам даются задания составить проект борьбы с вредителями. Мы эти проекты рассматриваем и утверждаем. Тут обычно применяются два метода – с участием авиации и наземные действия. Наземные применяются на особо охраняемых природных территориях, возле водных объектов, вблизи жилья.  Работаем сертифицированными препаратами – как химическими, так и биологическими. Вот сейчас после зимы станет ясно,  как перезимовал тот вредитель, который был на примете еще осенью. Раннее  апрельское обследование покажет, подтвердился ли прогноз. Если подтвердился, то вступает в действие заранее разработанный проект. Но и тут, к сожалению, снова натыкаемся на 94-й ФЗ. Сроки жесткие, и где невозможно успеть, приходится объявлять режим ЧС. Я долго работал в Волгоградской области, и мне трижды приходилось вводить режим ЧС для борьбы с вредителями в Волго-Ахтубинской пойме. Там в основном пилильщики бесчинствуют. Сосне ущерб от них – как от огня. Сегодня руководство Рослесхоза нацеливает проводить эти мероприятия путем софинансирования – и центр, и регионы.

– А чудесница-химия? Не отстаем ли мы в химических средствах борьбы с вредителями?

– Препаратов, способных решить все и сразу, не существует. Наша задача –  регулировать численность, применяя средства выборочно, а то за компанию с вредителями можно потравить всех обитателей леса. Химические средства защиты растений есть, но, к сожалению, выбор их невелик. Более того, выбор уменьшается, поскольку нет достаточного рынка. В свою очередь, рынок не сформирован потому, что  потребность в препаратах неравномерна, а промышленность настроена на постоянных клиентов, особенно на тех, которые наращивают объемы. Производству нужны стабильные заказы, а мы гарантировать таковые не можем, ведь все зависит от природы – сегодня короед, завтра шелкопряд, послезавтра пилильщик.

Да и вообще химия – дело небезобидное, от нее по возможности лучше уходить. Интересная разработка, но не химическая, а биологическая появилась в Белоруссии. Там создали грибковый препарат, которым поливают территорию. Короед эти споры заносит под кору, где споры начинают развиваться, закупоривая его жилище. Жук откладывает яйца, а никто не выходит, дырки-то нет!

– Замуровали, демоны!

– Перспектива у этого грибкового препарата неплохая, но пока идут только опытные разработки. Есть надежда и на наше участие в процессе.

Не достанешь – не посеешь

– Вы сказали, что главное – правильный уход, который не дает вредителям захватывать новые территории, то есть профилактика.

– Да, профилактика, причем многосторонняя. Наша цель – делать прогнозы не только состояния насаждений, но и состояния почвы: не заражена ли она вредными грибками, как будет в ней чувствовать себя сеянец? От худого семени не жди доброго племени, значит, семя должно быть здорово, должно упасть в здоровую почву и дать здоровый росток. У нас есть лаборатория, где на генетическом уровне можно это посмотреть.

– В СССР существовала целая система заготовки семян, в том числе сбора шишек. Сегодня с этим, кажется, не слишком хорошо.

– Состояние дел оставляет желать лучшего. Много участков сдано в аренду, а арендаторы собирать семена не обязаны.  Просим регионы, чтобы они заключили такие договоры с арендаторами. Слава богу, что на заготовку стали выделяться деньги из  федерального бюджета  – в прошлом году 100 миллионов. В некоторых регионах есть свои хранилища семян, но в целом по стране ситуация с посевным  материалом неважная.

По Северо-Западу обстановка такая: в Карелии дефицит семян сосны составляет 201 кг, ели – 388 кг; в Архангельской области не хватает 111 килограммов семян ели, в Ленинградской семян сосны – 420 кг. Значит, надо либо брать в резервном фонде, либо где-то искать. В ЦФО картина не лучше: в Калужской области не хватает 230 кг семян сосны, в Воронежской и Смоленской – по полтонны, а в Рязанской – 800 кг! Кроме того, дефицит посадочного материала по ЦФО – 38 миллионов штук. Если недостающие не найдут, план посадки не выполнят. Есть, конечно, Федеральный фонд семян – 8,5 тонны, которые хранятся на случай стихийных бедствий, катастроф, а также для регионов, где возможности заготовки семян ограничены. Но каждый регион должен иметь свои страховые фонды, которые необходимо пополнять. На сегодня в ряде регионов таких фондов нет.

– Какие-то непреодолимые препятствия мешают?

– Да что там непреодолимого…  Просто утратили порядок заготовки семян, учета и хранения. В этом году мы внести предложение: семена, которые имеют документы и заготовлены за государственные деньги, проверяются на качество нашими лесосеменными станциями бесплатно. В прочих случаях – плати. Такой порядок решили ввести для того, чтобы наладить учет и паспортизацию этого материала. Кроме того, акцент будет сделан на технологию хранения семян и  посадки лесных культур. Задача поставлена: в ближайшие год – два поднять лесовосстановление на нормальный уровень. Мы участвуем в этом процессе, принимая  на себя вопросы технологии, заготовки, хранения, ухода. Сегодня это особенно важно, потому что на рынок пришел неспециалист, который берется выращивать лес, не зная, как это делать грамотно.

– А регионы не брыкаются, когда вы пытаетесь их построить?

– Брыкаются.

– Логично. Ведь реальная власть у губернатора. Он скажет: да гони в шею эту Рослесозащиту, сами разберемся!

– Не исключено. Но я сам руководил 12 лет лесным хозяйством Волгоградской области и знаю, что начальник управления не захочет класть голову на прокурорскую плаху. Препоны будут, конечно, но мы должны собрать информацию и помочь.
  
Что изображают вольные художники?

– Вы говорите, что, обладая информацией, можно направить в нужную сторону желающих уклониться от верного курса. Но ведь информация может быть не вполне достоверной или, хуже того, сознательно искаженной, в том числе – лесопатологами. На слуху скандал в Вологодской области, где, как выяснилось, без всяких оснований на 130 га были назначены сплошные санитарные рубки: якобы деревья неизлечимо больны.

– Мы сами предали огласке эту историю. В Карелии и Вологодской области с 3 по 10 января (время выбрали сознательно, чтобы никто не мешал) наши сотрудники обследовали более тысячи участков. Целью было установить соответствие или несоответствие тому, что написали местные лесопатологи. Так вот в случае, который вы упомянули, отличилась компания «Аквафлора», выигравшая конкурс на лесопатологическое обследование. Когда обнаружились несоответствия, региональная власть отреагировала раздраженно. Хорошо, что мы успели все задокументировать и собрать доказательства. Вырубку удалось остановить. Но если бы подобные злоупотребления происходили только в Вологодской области! Больше 40 адресов по России: Тульская, Брянская, Пензенская, Оренбургская, Белгородская, Тамбовская области... Мы должны выявлять и предупреждать подобные нарушения.

– Согласитесь, под видом санитарных рубок можно творить любые безобразия.

– Надо разбираться с каждым эпизодом, потому что не всегда у того, кто давал такое заключение, был злой умысел. Тут важно понимать, что есть лесопатологи федерального уровня, есть регионального, а есть вольные художники, нанятые арендаторами. Такому говорят: слушай, Петро, я тебе буду платить, ты лесником был, иди ко мне лесопатологом. Мы в прошлом году задались целью подсчитать, сколько в России лесопатологов. Насчитали 1244 человека.

– Этого достаточно?

– Немало. Но 80 процентов специалистов в регионах не смогли документами подтвердить свою квалификацию. Как правило, это лесоводы, специализации не прошедшие. Появилась потребность – их назначили лесопатологами.

– Вы хотите сказать, что назрела аттестация?

– Да. Тех, кто мало знает, надо доучить. И специалисты Рослесозащиты участвуют в обучении, в том числе непосредственно в лесу.

– Допустим, обнаружили вы нарушение. Что дальше?

– Пишем служебную записку в орган управления лесами, чтобы регион приостановил вырубку.

– Но ведь не определено законом, кто кому подчиняется. Откажутся  – и что вы сделаете?

– Поставим в известность департамент федерального округа и Рослесхоз. Можем написать и напрямую прокурору. Наша задача – информировать. Как органы власти, так и общество.

Беседовала Елена СУББОТИНА

– Александр Борисович, каковы основные объекты и соответствующие им технологии применения  гербицидов? Насколько данный метод перспективен в современных условиях?

– Химический уход в лесном хозяйстве России начал свое развитие в 50-х годах прошлого века и зарождался именно в нашем институте. В результате разработок данных технологий мы решаем совершенно различные задачи на всех стадиях лесовыращивания от посадки культур до спелых древостоев.

В результате сложившейся системы лесопользования с преобладанием сплошных рубок в таежной зоне очень сложно восстановить древостои хозяйственноценные, т.е. с преобладанием хвойных пород. Сложно из-за жесткой конкуренции поросли лиственных пород и травянистой растительности. К примеру, одна из основных задач механической обработки почвы под лесные культуры состоит в том, чтобы ограничить эту конкуренцию. Сейчас производство поставлено в непростые условия: машинно-тракторный парк изношен, механическая обработка почвы, корчевка пней – дорогостоящие операции, поэтому альтернативный химический прием наиболее здесь приемлем. Одна из последних разработанных нами технологий химической обработки почвы (вместо механической) под культуры сосны и ели, предусматривающая опрыскивание (полосное или площадками) вырубок гербицидами (раундап, арсенал, анкор-85), успешно прошла проверку в Ленинградской области. Однократная обработка позволяет устранить нежелательную травянистую растительность сроком до двух лет, а древесную – на гораздо более длительный срок.

Также одним из объектов применения гербицидов являются посевы и посадки в лесопитомниках. Специфика лесных питомников заключается в том, что сеянцы и саженцы хвойных пород выращиваются на одной и той же площади в течение 2-3 лет. Проблема сорняков является одной из основных. Механические способы борьбы с ними не всегда пригодны и эффективны. Практически во всех крупных питомниках Ленинградской области, с которыми мы сотрудничаем, применяется интегрированный метод защиты от сорняков, основной составной частью которого является комплекс гербицидов, позволяющий вырастить качественный посадочный материал без ручных прополок при минимальных трудозатратах. Таким образом, можно резко повысить выход и снизить себестоимость посадочного материала.

В смешанных молодняках, как известно, необходимо проведение осветления хвойных пород. Еще в 60-х годах под руководством члена-корреспондента РАСХН, профессора Игоря Васильевича Шутова было предложено принципиально новое решение этой лесохозяйственной задачи: проведение сплошного опрыскивания насаждений во второй половине вегетационного периода, когда хвойные становятся устойчивыми к препаратам, а лиственные остаются достаточно чувствительными. Метод нашел широкое применение на практике, и на обработанных тогда нескольких миллионах гектаров молодняков сейчас доминируют хвойные породы. В настоящее время для этих целей применяют препараты на основе глифосата в дозах 5-8 л/га (раундап, глифос, торнадо и др.).

Теперь о спелых древостоях. В 1998 г. Рослесхозом утверждено разработанное нашими сотрудниками руководство по инъекции гербицидов в стволы деревьев лиственных пород. Суть метода заключается в том, что за несколько месяцев до рубки на стволах лиственных деревьев наносятся насечки и туда вводится по 1-2 миллилитра раствора гербицида. Способ очень дешевый и производительный, в результате после рубки не образуется ни пневой поросли, ни корневых отпрысков. Наиболее актуально применение данной технологии для устранения возобновления осины. Только за счет этой меры резко увеличивается густота и улучшается рост естественного возобновления ели и сосны на вырубках, а также упрощаются уходы за культурами этих пород.
Этот же прием (инъекция) используется в смешанных древостоях в фазе жердняка, в так называемых «запущенных» объектах, где по какой-либо причине уходы не проводились или проводились в недостаточной степени. Здесь сформировались двух-трехъярусные насаждения, ель и сосна находятся в угнетенном состоянии в нижнем ярусе. Без интенсивного регулирования состава в верхний ярус им не выйти. Одна обработка способом инъекции кардинально меняет состав древостоя в пользу хвойных, причем она равнозначна 2-3-кратным рубкам ухода. Что очень важно, после химобработки лиственные породы полностью теряют способность к порослеобразованию.
На каждый объект нами разработано по несколько вариантов технологий, которые мы предлагаем потребителю, обремененному работами по ведению лесного хозяйства, в частности по лесовосстановлению.

Практика показывает, что какой-либо отдельно взятый гербицид, чаще всего, не в состоянии подавить широкий спектр нежелательной растительности на длительный период. В связи с этим мы занимаемся изучением эффективности действия двух-трехкомпонентных базовых смесей гербицидов с разным механизмом и спектром действия. Получены положительные результаты. Данные технологии с полным правом можно назвать инновационными. Кстати, такой подход применим не только для ухода за лесом, но и для устранения нежелательной растительности на различных категориях земель несельскохозяйственного назначения. Этими вопросами мы также занимаемся.

– Эффективность научной деятельности, как и производственной, должна оцениваться по конкретным экономическим выгодам, достигаемым в результате применения разработанных технологий и способов. Можно ли в цифрах доказать целесообразность и перспективность работ с использованием химических препаратов?

– Анализ показывает, что на всех этапах лесовыращивания достигается существенная экономия денежных средств и многократная экономия трудовых затрат. Так, в лесных питомниках открытого грунта применение гербицидов обеспечивает экономию трудозатрат (нет культивации, ручных прополок) в десятки раз, при этом себестоимость выращивания посадочного материала может снизиться до двух раз. Предотвращение порослеобразования путем инъекции в стволы перед рубкой спелого древостоя характеризуется низкими нормами расхода гербицида (0,1-0,15 л/га), небольшим количеством обрабатываемых деревьев (100-120 на 1 га). В результате по сравнению с двухкратными рубками ухода в молодняках, необходимость в которых отпадает, технологическая себестоимость снижается в 4-5 раз, трудовые затраты – более чем в 10 раз.
Осветление молодняков сплошным опрыскиванием обеспечивает экономию трудозатрат не менее чем в 10 раз.

Эти методы особенно перспективны при сложившейся сегодня ситуации в лесном хозяйстве в целом, когда надо ориентироваться на малозатратные и ресурсосберегающие технологии. Вот почему и востребованность их намного выше, чем 5-10 лет назад

– В последние годы весь мир обеспокоен экологической безопасностью использования пестицидов. Существует реальная опасность загрязнения объектов окружающей среды, негативного воздействия на флору и фауну. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Отрицательные последствия использования пестицидов связаны с нарушением норм их безопасного применения – передозировками препаратов, увеличением кратности обработок, неблагоприятными сроками использования. На лесных площадях за весь период выращивания древостоя обработки производят максимум 2 раза. Следовательно, нет опасности их постепенного накопления. В ряде случаев при уходе за культурами, при подготовке почвы обработке подлежит только 40-60% площади. Следует выделить наиболее безопасный способ применения гербицидов – инъекцию в стволы. В этом случае непосредственно после введения препарата при контрольных проверках никаких остатков в ягодах, грибах, растительном покрове не обнаруживается.

Если обратиться к опыту наших зарубежных коллег, а это очень важно, то такая страна, как Канада, где лесорастительные условия во многом схожи с нашими, гербициды применяет очень широко, в том числе и авиаметодом. Применяются гербициды и в лесном хозяйстве США, Австралии, Аргентины, ЮАР, Швеции, Финляндии и других странах.

В России основанием для производственного применения гербицидов является их государственная регистрация. Прежде чем какой-либо препарат регистрируется, он проходит целый ряд экспертиз в различных инстанциях, предусмотренных федеральным законодательством. Естественно, что все гербициды, которые мы рекомендуем для химического ухода, имеют госрегистрацию. Кстати, все эти вещества малотоксичны для теплокровных животных (токсичность находится на уровне поваренной соли), а применяемые дозы некоторых современных гербицидов исчисляются уже граммами на 1 га. Вопрос экологической безопасности очень важен, и ему уделяется самое пристальное и серьезное внимание.

В целом следует подчеркнуть, что решение вопросов о применении химических средств в России принимается по тем же критериям, что и в развитых зарубежных странах. Следует также учесть, что большинство гербицидов для применения на лесных площадях активно используются в мировом сельском хозяйстве и, естественно, уже тщательно и всесторонне изучены. Ни один из зарегистрированных в лесном хозяйстве России гербицидов не является высокоопасным по критериям сертификации FSC (ЛПС). Применение гербицидов допускается, если оно обоснованно.
Хотелось бы несколько слов сказать еще об одном направлении нашей работы. Институтом  разработана и постоянно совершенствуется инновационная высокоэффективная технология химической борьбы с таким злостным сорняком, как борщевик Сосновского. Как известно, это серьезная проблема для ряда регионов России. Механические меры борьбы с ним малоэффективны. Мы подобрали такие гербициды, которые в определенных сочетаниях позволяют полностью подавить борщевик. Затем на этой площади можно, например, посеять газонные травы или высадить лесные культуры хвойных пород.

– Как вы сотрудничаете с производственниками и отслеживаете ли результаты применения разработок и рекомендаций?

– Наша позиция: обязательное внедрение технологий и опытно-производственная проверка результатов. Наглядный пример – применение гербицидов в лесных питомниках Ленинградской области. Мы активно работаем в целом ряде питомников, проводим обучение и консультации специалистов, оказываем услуги на договорной основе. По результатам произведенных работ составляются акты освидетельствования с участием представителей СПбНИИЛХ и лесопользователя, если работы проводятся за его счет. При соблюдении технологий результаты положительные. Есть также положительный опыт химического ухода за культурами и подсушки осины перед рубкой с целью предотвращения ее вегетативного возобновления. С нашим участием созданы производственные демонстрационные объекты. Ответственный лесопользователь, если он хочет качественно провести лесовосстановление, обращает свое внимание на технологии химического ухода. Применяют гербициды и в других регионах России. Однако потенциальные возможности химического метода в настоящее время, к сожалению, реализуются далеко не полностью.

Мы стараемся на вещи смотреть разумно. Нам не нужна химия ради химии. Мы все работаем для того, чтобы выращивать высококачественные насаждения, а не просто лес. И в то же время следим, чтобы экологическая безопасность наших технологий соответствовала самым современным критериям.

Елена ЕРШОВА

По материалам издания ФГУ «СПбНИИЛХ», «Лесные вести СЗФО».

От Абакана до городка Абазы, притаившегося в Саянских горах, – больше двухсот километров. Там мы с иномарки пересели на привыкший к гравию «УАЗик», часа через два пришлось снова менять транспорт. Лесное бездорожье оказалось по силе только более тяжелой технике. «Урал», перемешивая огромными колесами, как миксер, чавкающую грязную жижу,  поднимал нас все выше и выше. Путь, разъеденный многодневным дождем, становился все круче и уже. Навстречу нам показался груженый лесовоз. Разъехаться – невозможно. Мы сдаем назад. Громадная машина закряхтела, застучала и покатилась. Мне стало страшно.  Затормозив, водитель  Борисыч, пожилой мужичок субтильного телосложения, успокоил: «Коробка передач барахлит. Да ты не бойся! Правда, не так давно тут по прямой ушел «Камаз» с древесиной, три раза вокруг себя перевернулся». «По прямой» – это значит в пропасть. Ведь мы на горе – тысяча метров над уровнем моря.

Красота здесь, конечно, нереальная! Внизу – настоящее «зеленое море тайги». Вокруг все как будто гипертрофировано: гигантские пушистые кедры с длиннющими иголками, вековые мохнатые ели  с повисшими на ветвях нитями лишайников. Высоченные розоватые цветы кипрея. Природа давит своей величественностью. Сразу ощущаешь себя песчинкой во вселенной…

По-настоящему непередаваемые ощущения начались  чуть позже. Когда добрались до «нижней» погрузочной площадки, нас «обрадовали», что это еще не все. Дальше – в гору на трелевочном тракторе, который притащил вниз бревна и пошел вверх за следующей партией. Он перекатывал нас по так называемым порубочным остаткам. Мы, как на американских горках, только и успевали задерживать дыхание.

«Потом поедем на собаках, потом на оленях»,  – шутит Владимир Цветков, начальник отдела использования лесов Госкомлеса Хакасии.  Он опытный практик, долгое время был директором лесхоза, ему к такому экстриму не привыкать. Лес – его стихия. Весь спектр работ лесовода, в том числе и все, что касается заготовки, Владимир Петрович знает не понаслышке. «Лес – возобновляемое полезное ископаемое, если его не срубить, то перегниет, в нем заведутся насекомые-вредители. Он станет трухлявым и опасным с точки зрения пожарной опасности. Ни у кого же не вызывает недоумение, что созревшее поле пшеницы надо убрать. Так и спелый лес требует, чтобы его убрали, а на его место надо посадить новый».

На освоенной уже лесосеке, где густо пахнет опилками, тянутся к солнцу маленькие кедрушки, переехавшие сюда нынче из питомника Абазинского лесничества. Пока в это трудно поверить, но лет через двадцать здесь уже будет настоящий бор. Ведь саженцы качественные. По словам помощника лесничего Ивана Зарубицкого, семена взяты с самых хороших, так называемых плюсовых, деревьев. Выращены «кедрята» на грядках с любовью и заботой. Таких чисто прополотых рядков не у каждой хозяйки в огороде увидишь. В трехлетнем возрасте тридцатисантиметровые деревца поменяют место жительства и пропишутся в тайге. Пройдет немало десятилетий, прежде чем лес станет «спелым» и будет определен как лесосека. Специалисты лесного хозяйства сначала оценят годные для вырубки участки, определят объем заготовки, а затем выставят их на аукцион.

В 2010 году в Хакасии было заготовлено порядка 411 тысяч кубометров древесины. Расчетная лесосека составляет около 2 миллионов кубометров. Это то, что можно отдать под вырубку без ущерба  окружающей среде. Однако инфраструктура оставляет желать лучшего – нет нормальных подъездных путей. Потому  желающих взвалить на себя эту нелегкую ношу немного.

Процесс трудоемкий и требует привлечения большого трудового коллектива и немалых капитальных вложений. Мастер лесозаготовок Александр Букатов рассказывает: «Я работаю в Абазинском леспромхозе с 1974 года. Тогда объемы заготовки были не в пример нынешним. Потом наступил кризис, все девяностые – начало двухтысячных производство лежало на спине. И только недавно стало подниматься. Работаем вахтовым методом. Сами видите, из таких далеких мест ежедневно ездить домой нецелесообразно. Конечно, труд тяжелый. Но сейчас стало все больше техники, которая облегчает нашу жизнь. Предприниматели вкладывают свой капитал». 

Американская громадина «Тимбер про» обхватывает мощными клешнями деревья, выдирает их, как волоски, и складывает штабелями.  Настоящий михалковский «сибирский цирюльник». Таких машин в мире наперечет. Чтобы обучить людей управлять ею,  в Хакасию приезжали представители фирмы. Теперь лесорубам не нужно бегать по лесосеке с бензопилой. Она нужна потом – измельчать, обрезать ветки – сучья.

Обработанные бревна на трелевочном тракторе  поехали вниз, чтобы потом в кузове лесовоза отправиться в цех лесопиления.  

А мы пошагали вниз пешком, к поджидающему нас «Уралу». «Сколько идти?» – спросила я.  Мне ответили: «Да немного, метров пятьсот». Меня обманули, чтобы я не запаниковала. Ведь три километра по бездорожью, едва передвигая тяжелыми от налипшей грязной массы ногами, утопая  то и дело по самую кромку резиновых сапог, покачиваясь от переизбытка непривычно чистого, наполненного лесными ароматами воздуха, – это что-то, скажу я вам. Но лесорубы проделывают этот маршрут, бывает,  по нескольку раз  в день. Так приходится наматывать километры по лесу всем, кто связал с ним свою жизнь.

– Вы, Алексей Николаевич, сами вызвались выступить в газете. Случай, не скрою, редкий, почти экзотический. Что вас подвигло?

– Очень просто: события прошлого и этого года нуждаются в профессиональном комментировании. Кроме того, мы наблюдаем непонимание сути нашей деятельности не только со стороны общественности, но порой и коллег. А понимания хотелось бы.
Если позволите, начну издалека, но вы скоро поймете, что к событиям последнего времени это имеет самое близкое отношение.

Сегодня во всем цивилизованном мире принципы лесопользования претерпевают изменения. Опыт, основанный на квоте изъятия ресурса – расчетной лесосеке, так или иначе, терпит некоторое идеологическое поражение, поскольку часто не учитывает ни пожары, ни ветровал, ни прочие стихийные бедствия. Европейская и российская школа лесоводства выросла из немецкой классики, так называемого дауэрвальда. В наше время это называется неистощительным лесопользованием, когда объем рубки соразмеряется с приростом древесины. Сейчас популярны идеи устойчивого развития. Применительно к лесу – это вырубка только погибших и нежизнеспособных деревьев.

– То есть рубить надо меньше?

– Не совсем так. Просто примем как аксиому, что рубка живого леса для заготовки товарной древесины неизбежно приводит к тяжелым потерям. Подходящий пример – Англия. Там до промышленной революции лесов было достаточно, даже смутьяну Робин Гуду хватало. Но с появлением товарного производства шерсти овцы на пастбищах оказались ценнее девственного леса: его рубили, а на освобождаемых площадях разводили овец, получали хорошую прибыль и «инвестировали» ее в следующую вырубку, пастбище, большее стадо овец и т.д. К началу XIХ века остров стал почти лысым. Нечто похожее произошло в античные времена в Греции, где лес в буквальном смысле слова съели козы. Древние греки, наверное, больше ценили козий сыр, чем деревья.

В современном обществе есть тенденция: ценность леса как такового, то есть места отдыха и предмета любования, очевидно (пожелание корректору: «очевидно» – здесь не вводное слово, а наречие, запятую ставить после него не надо) замещает отношение к лесу как источнику древесины. Более того, сохранение биологического разнообразия стало одним из неотъемлемых признаков устойчивого развития.

Сегодня там, где леса мало, а это, прежде всего, европейские страны, развивается такое понятие, как пользование по состоянию. В России эта идея реализуется по факту – в результате санитарных рубок, которые, с одной стороны, необходимость, с другой – повод для бурных протестов. В последние десятилетия мы близки к равенству площадей квотируемого изъятия лесных ресурсов и их «омертвения» по естественным причинам. По моему мнению, в этом и есть объективная причина роста актуальности санитарных рубок. А также внимания общества к ним.

– Человек с пилой всегда подозрителен.

– Об этом недоверии я и говорю. Но вот представьте: человек лежит с гангренозной ногой на операционном столе, но все-таки сомневается: может, не надо? А хирург не сомневается. Он знает, что если не отпилить ногу, погибнет весь организм.

– Хотите сказать, что действия того, кто валит больное дерево, похожи на действия хирурга, который вынужден предпринять радикальные меры?

– Именно. В середине нулевых лет беспрецедентная по масштабам катастрофа случилась на водоразделе Северной Двины и Пинеги – жуки сожрали ельники, ослабленные засухой и относительно высокими температурами. Правда, это было также связано с нарушением весеннего водного баланса в результате бессистемных рубок в регионе в середине ХХ века. А провокацией послужила ожеледь, в результате которой сломалось много ветвей. Убрать это вовремя не успели, да и не могли физически, жук размножился, ситуация стала развиваться по принципу домино. В результате миллиона гектаров живого леса не стало. Вот итог того, что гангренозную конечность вовремя не отрезали. Хотя в той ситуации воспрепятствовать  этой «гангрене» было невозможно – слишком «запущенная» болезнь. Конечно, такие ситуации редки, чаще мы видим последствия пожаров, как в прошлом году.

– Вот об этом теперь и поговорим. Расскажите, как запредельная температура и засуха повлияли на состояние лесов.

– Самые тяжелые последствия в центре «пятна жары», прежде всего, в Московской и сопредельных областях. Температуры воздуха в течение длительного времени в 35-40 градусов (на почве и того больше!) фактически были сублетальными для ели. А еще и отсутствие воды! Из-за этого в последней декаде июля у ели фактически прекратился фотосинтез. Ну, это как будто мы с вами дышали, но едва-едва.

– То есть елка находилась в состоянии клинической смерти?

– В общем, да. С начала осени и до выпадения снега она была абсолютно беззащитна. При этом атаки вредителей, прежде всего типографа, развивались гораздо более успешно, чем обычно.  Популяция типографа вместо полутора поколений в год дала два полноценных поколения плюс несколько сестринских генераций, которые сильно увеличили не только численность вредителя, но и его активность. Выборочное обследование в Московской области в ноябре 2010 показало: каждое десятое дерево старше 60 лет в той или иной степени заселено или атаковано короедами.

– Но весна была долгой и прохладной. Это дает елке некоторые шансы на выживание?

– Некоторые дает. Воды в почве мало! Снег лег на мерзлую землю, и талая вода быстро скатилась в реки, а к корням не попала. Без воды нет фотосинтеза. Ель сейчас не только не в силах выделять смолу в нужном количестве – сам состав этой смолы не обладает достаточными свойствами для защиты от атак короеда.

Кроме засухи и аномальных температур, по периферии «пятна жары» случились беспрецедентные по площади ветровалы. Костромская, Вологодская, Ленинградская, Новгородская, Нижегородская, Ивановская области. Больше всего досталось Вологодской и Ярославской.

– Да уж. Я видела, как между Рыбинском и Ярославлем в три минуты не стало великолепного ельника. Огромная территория знаменитой спортивной базы «Демино», где в марте Рослесхоз проводил лыжные соревнования студентов лесхозов-техникумов, стала просто лысой! Там, правда, нашли применение этим дровам – сложили из них пирамиду высотой 22 метра. Метят теперь в книгу рекордов.  Так что в этих лесах теперь?

– Сейчас наблюдается активный лет типографа в подмосковных и сопредельных лесах, причем столичная область наименее устойчива, так как весь ХХ век на ее территории действовали существенные ограничения рубок хвойных лесов. И сегодня их структура отличается большой долей спелых и перестойных лесов, выражаясь языком «зеленых» – старовозрастных. Такие не могут неопределенно долго находиться в устойчивом состоянии. На них в связи с последними климатическими потрясениями обязательно размножится жук.

– Какие перспективы в связи с этим ожидают  Московскую область?

– Неприятно, конечно, когда лысеют значительные пространства, но к этому надо относиться как к явлению природы и адаптироваться к  процессу. Важно, чтобы общественность понимала: то, что произошло, не зависит впрямую ни от предыдущего, ни тем более от нынешнего поколения лесоводов. Не рубить вокруг мегаполиса – таково было    политическое решение, хотя, как теперь становится понятным, лесное планирование, по-видимому, оказалось неправильным. Лесопользование ограничили из самых лучших побуждений – чтобы сохранить природную среду для того огромного количества людей, которые в начале прошлого века стеклись в Москву и ее ближайшие пригороды.

– То есть перестали рубить, чтобы было чем дышать?

– Ну, не только дышать, ведь популярный в советское время поэт Некрасов почти 150 лет назад написал «…плакала Саша, как лес вырубали…». Просто подмосковный лес был, прежде всего, местом отдыха трудящихся, а не лесосырьевой базой. Ограничения рубок существовали и во времена империи, а в ХХ веке лесистость и средний возраст древостоев в Московской области существенно увеличились. При этом не учитывалось, что старый лес менее устойчив к любого рода нагрузкам. Кстати, старый лес и кислорода меньше продуцирует, чем молодой.

– Что сегодня из этого следует?

– Что нужно менять подходы к лесному планированию вокруг больших городов. В защитных лесах нужно целенаправленно регулировать их структуру, добиваясь максимальной ее устойчивости в условиях урбанизации. Надо не просто «омолаживать» лес. На месте распадающихся одновозрастных ельников необходимо формировать смешанные насаждения с максимальным сохранением естественного подроста, прежде всего дуба, который повсеместно «сидит» в окнах основного елового полога. Несомненно, что среди погибающих старых елей останутся устойчивые деревья этой породы, которые необходимо сохранить. И нет ничего плохого в том, что на месте «чистых» ельников появятся смешанные леса с участием березы и осины.

– Вы говорите, что граждане и даже лесоводы часто относятся без понимания к такого рода идеям и, соответственно, действиям. Почему?

– Потому что, с одной стороны, для обывателя человек с пилой и топором представляет собой очевидное зло! Городской житель часто не задумывается, что имеет дело не с лесорубом, а с хирургом, который пытается удалить больной орган, чтобы сохранить организм в целом. 
Со стороны же профессионального сообщества непонимание часто проистекает вот от чего. Лесники – люди крайне консервативные, потому что предмет приложения их ума, труда и знаний живет дольше, чем они сами. Никогда лесовод не видит вполне плодов своего труда. Профессиональное лесное сообщество часто пребывает в убеждении, что со времен классиков ничего на белом свете не поменялось. А если не поменялось, то зачем практиковать санитарные рубки в таких объемах вместо привычного «главного пользования»? Вот есть расчетная лесосека, и, исходя из нее, надо строить свои отношения с лесом. Впрочем, классики, конечно, были не столь однозначны в своих воззрениях.

– Это вы в огород коллег камешек забрасываете.

– Ни в коем случае! Просто надо понимать, что жизнь богаче теории и часто опровергает многие наши привычные представления о том, что и как должно быть. Например, Российский центр защиты леса появился в 1998 году по объективным причинам, вопреки мнению многих авторитетных лесоводов. Это произошло, когда общественный и профессиональный интерес к проблемам состояния леса, его защите, санитарным рубкам с начала 80-х годов возрастал. Теперь вполне очевидно, что этот институт необходим как инструмент общественного, государственного регулирования лесных отношений, тонкой их настройки в быстро меняющейся экологической и социальной обстановке.

Позволите снова прибегнуть к медицинским аналогиям? Мы понимаем, что современная хирургия бессильна без развитой и надежной диагностики. Так и в нашем случае: точный диагноз и надежный прогноз здоровья леса – это и есть наше ремесло.

– Народ на санитарные рубки смотрит косо.

– Понятно, что это нуждается в выраженном и твердом регулировании. Если просто начинаем запрещать, то имеем картину, подобную той, что сейчас под Москвой – погибший лес и  невозможность его убрать, потому что это запрещено. С другой стороны, безоглядное разрешение рубить все что угодно и кому угодно тоже неверно, поскольку очень редко можно по срубленному пеньку доказать, что дерево было мертвым, не говорю уже о жизнеспособном. Словом, эта сфера требует  регулирования через профессиональное знание, ответственных специалистов и законодательные нормативы.

– Но нормативов пока нет, а мертвый лес есть. Ясно, что если вовремя удается убрать заселенное вредителями дерево, это спасает остальные. Правда, люди не понимают, зачем топор, если елка возле их дачи стоит зеленая. А что без коры… ну и ладно!

– Нормативы есть, хотя и далекие от совершенства. Сейчас близка к завершению обновленная редакция Правил санитарной безопасности, которые учитывают актуальный опыт последних лет и основаны на успешных подходах прошлого. А насчет зеленой елки без коры… Зеленой она недолго будет. Хвоя на таком дереве пожелтеет не позднее июня, а съеденное короедом во второй половине лета пожелтеет осенью. Лес все равно придется вырубать, и делать это надо, не дожидаясь, пока все усохнет. Почему не надо этого момента дожидаться? Это как удаление раковой опухоли, когда иссечение происходит в пределах здоровых тканей. Останется  пораженная клетка – рецидив неминуем.

К слову, окажись этот апрель сухим и жарким, мы вообще рисковали бы потерять елку как лесообразующую породу. Ясно, что со временем она восстановится. Весь вопрос в том когда. Если мы хотим, чтобы вокруг рос хвойный лес, а не образовывались пустоши, заросшие каким-то мусором…

– Серой ольхой?

– В том числе. Так вот, если желаем, чтобы встал хороший лес, то лесоводам надо действовать, а прочим гражданам – воспринимать их как хирургов, которые спасают жизнь.

Лесные экосистемы представляют собой сложнейшие, внутренне уравновешенные природные комплексы, где в неразрывных взаимосвязях объединены многочисленные компоненты растительного и  животного мира, находящиеся под влиянием климата и воздействием всевозможных вирусов и бактерий. В изобилии распространенные в воздухе, они способны через трещины в коре или открытые раны оказывать мощное воздействие на деревья в плане снижения их иммунитета. Характер изменений состояния лесных насаждений как раз и зависит от степени уравновешенности всего комплекса вышеприведенных естественных факторов. А ведь существует еще и хозяйственная деятельность человека в лесах, при которой в результате рубок резко и быстро меняются условия произрастания оставленных нетронутыми деревьев и окрестных древостоев. Кроме того, загрязнение воздуха, вод и почв от работы промышленных предприятий также  в значительной мере влияет на жизнь зеленых насаждений. Поэтому каждый человек должен четко понимать, что воздействие на леса без учета сложности состояния и характера внутренних взаимосвязей ведет к необратимым изменениям и, зачастую, к их разрушению.

Анализ этих изменений как раз и является важнейшей составляющей в работе инженера-лесопатолога. В круг его профессиональных обязанностей входят, в первую очередь, лесопатологические мониторинг и таксация древостоев, учет насекомых-вредителей леса и проведение лесопатологических обследований, своевременное выявление очагов их массового размножения для назначения в них необходимых лесозащитных мероприятий, оценка правильности и качества проведения этих мероприятий работниками лесничеств и арендаторами лесных земель. Работа эта сложная и ответственная. По аналогии с медициной за специалистами этой профессии уже давно закрепилось второе  название – «лесные доктора». Фактически лесопатолог – специалист широкого профиля, который, придя в лес, должен квалифицированно определить, чем данный лес болен, какова степень опасности этой болезни, прописать рецепт для лечения.

Даже само долгое и частое пребывание в лесных массивах требует от человека владения огромным количеством  житейских навыков, знания жизни леса и его обитателей не понаслышке, а изнутри, четкого понимания возможных опасностей, которые могут возникнуть внезапно чуть ли не на каждом шагу. Как часто лесопатологу приходится совершать долгие переходы  в удаленных лесных массивах,  в сплошном бездорожье! Чего стоит пробираться с рюкзаком за плечами через ветровальные и буреломные завалы, сплошные заросли кустарников и крапивы. Рюкзак давит на плечи от долгой ходьбы, тащит назад или уводит в сторону, цепляясь за ветки, но без него нельзя. Там необходимые принадлежности для работы: мерная вилка, рулетка, топор, ножовка, краска и кисти для маркировки деревьев, запас продуктов и воды. Тут нагрузки на ноги и позвоночник увеличиваются многократно. А еще проверяют на прочность многочисленные кровососущие насекомые, полчища которых в избытке присутствуют во всех типах леса. Поэтому среди лесопатологов не может быть людей хилых, физически некрепких, без отсутствия достаточной спортивно-туристической подготовки.

Не нами устроено мироздание. Тем и хороши смена времен года, чередование дней и ночей, изменения погоды, что в работе тружеников леса так же бывает еще очень много приятного, легкого, светлого, когда в полной мере, почти в состоянии блаженства, можно ощутить свое единение с дикой природой, прочувствовать каждой клеточкой своего тела и сознания удивительную гармонию, царящую под пологом будто сказочного леса. Стоит устремить взгляд от яркой палитры красок, присутствующей в лесу золотой   осенью, вверх, как и там ее продолжением станет плавное течение бесконечных белых облаков на фоне еще более бесконечного синего неба. Всматриваешься в них и диву даешься, насколько же правильно, хорошо и красиво все вокруг устроено. Какое счастье, что людям предопределено видеть и восхищаться этим!

Лесопатологам в этом плане повезло вдвойне, ведь кому, как не им, даны знания и возможность гораздо более углубленно понимать, в каких условиях произрастает окруживший тебя со всех сторон хотя бы вот этот чистый и светлый сосновый бор, где золотисто-медная кора прямых стволов так и сверкает на ярком солнце, то прячущемся, то проникающем россыпью своих лучей сквозь зеленые шапки хвои в ветвях этих исполинов.

Нужно очень постараться, чтобы отыскать хотя бы на одном каком-то дереве, к примеру, следы деятельности соснового пилильщика; под чешуйками коры не прячется подкорный клоп, а вот на том, угнетенном межвидовой конкуренцией дереве видны язвенные образования смоляного рака-серянки. Прочие вредители и болезни здесь себя никак не проявляют. Что же, насаждение можно считать здоровым и еще раз порадоваться его величественному спокойствию, мягко переступая по ковру лесной подстилки, убеждаясь в очередной раз в правоте известного постулата, что все познается в сравнении.

Лесопатологу, обследующему древостои, постоянно есть что и с чем сравнивать, применяя шкалу состояния деревьев, которая, как «Отче наш», уже прочно запечатлелась в сознании. Вот впереди спелый ельник. На подходе к нему среди старающихся опередить друг друга в росте зеленых пик тонких стволов виднеется пара-тройка серых невзрачных макушек старого сухостоя и кое-где отдельные деревья с явными признаками ослабления – ажурной желтеющей кроной. Даже без применения бинокля хорошо заметны первые попытки заселения опасным вредителем короедом-типографом в виде маленьких дырочек с остатками буровой муки на коре под ними. Эти деревья уже обречены. А что с насаждением в целом? За данным ельником стоит понаблюдать пока, то есть посещать его периодически через какое-то время. Если появится вероятность возникновения здесь очага поражения короедом, то следует рекомендовать проведение выборочной санитарной рубки в качестве лесозащитного мероприятия.

Инженеру-лесопатологу приходится выполнять еще множество разных видов работ, иногда весьма трудоемких и затратных по времени. Здесь и учет в лесной подстилке зимующих куколок, закладка пунктов постоянного наблюдения и повторные их обследования, валка модельных деревьев для учета жуков и личинок.

Но его работа всегда полна романтики. С появлением первых проталин он уже должен быть в лесу. Не передать словами, насколько приятно чувствовать, как отходит земля от зимних морозов, как она начинает дышать, заставляя корни деревьев усиленно всасывать влагу и минеральные питательные вещества для скорейшей переброски  наверх к вершинам.

Когда    развешиваешь феромонные ловушки и приходишь их проверять, невольно замечаешь, как под действием солнца и тепла с каждым днем в холодном сером лесу появляется все больше зеленых оттенков от набухающих и распускающихся почек, готовящихся превратиться в листву, как лес постепенно наполняется многоголосьем птиц, радостно встречающих каждый очередной день. Невозможно надышаться лесной свежестью, остановившись передохнуть на пути или замерев от восторга при виде необыкновенно красивого пейзажа!

Инженеры-лесопатологи, с кем мне довелось быть знакомым, в большинстве своем люди очень интересные, с богатым жизненным и производственным опытом,  всесторонне развитые. Дружбой с некоторыми можно просто гордиться! Многие лесопатологи – заядлые охотники и рыболовы, садоводы и огородники, любители  чтения и ценители прекрасного. У каждого есть что-то свое яркое и необычное, своя «изюминка». Умение хорошо ориентироваться даже  на незнакомой местности, знание повадок диких животных, владение навыками выживания в трудных условиях замечательно сочетаются с постоянной работой над собой, стремлением к повышению квалификации. И что немаловажно – они должны уметь общаться с людьми, доводить до  их сознания необходимость рационального ведения лесного хозяйства и бережного отношения к природе.

Топнорма за 40 рублей

В каждом районе края, несмотря на единое законодательство для всех, сложилась своя практика работы лесничества с населением. Это объясняется особенностями природных условий, взаимодействием с органами местной власти, наличием или отсутствием арендатора и рядом других причин. Поэтому попытки объединить несколько районов в одном материале оказались неудачными. В этой публикации речь пойдет о заготовке древесины для собственных нужд на участках, не переданных в аренду для ведения лесозаготовительной деятельности. Как, например, в Красногорском районе, где приречный сосновый бор граничит с труднодоступной тайгой.

В районе заготовкой дров по государственному контракту занимается ООО «Фрунзенский лесхоз». В этом году общество на 50% обеспечило население дровяной древесиной. Недостающий объем восполняют лесозаготовительные бригады, которых только на один сельский совет насчитывается около пяти-шести, и несколько районных организаций. К слову сказать, в условиях невысокой зарплаты и нехватки рабочих мест занятие лесозаготовкой стало главным источником дохода для многих селян. Даже фермеры, завершив летнюю страду, зимой отправляются в лес.

За последний год во Фрунзенском лесничестве не было ни одного случая, когда обычный житель, нуждающийся в древесине, отправился бы в лес самостоятельно. Хотя это право закреплено статьей 6 ч. 1 рассматриваемого закона («На лесных участках, не переданных в аренду в целях использования лесов для заготовки древесины, граждане вправе заготавливать древесину для собственных нужд»). Проще говоря, каждый желающий имеет возможность отправиться в лес по дрова. Заплатив так называемую ставку платы (около 40 рублей за 8 кубометров) и оформив договор купли-продажи участка, человек получает доступ к насаждениям. Такие дрова называют «льготными», подразумевая при этом более низкие, чем рыночные, цены.

Лес заготовлять – не грибы собирать

Однако трудно представить себе учителя или врача, занимающегося валкой леса в деляне. В этом деле мало иметь законные основания, нужно еще добраться до места на технике (как минимум нужны бульдозер и грузовая машина), спилить деревья в соответствии с правилами, стрелевать, раскряжевать, вывезти их из лесосеки. Самая большая статья расходов – пилы, солярка, бензин. Да и одному не справиться – нужно иметь два-три человека в помощниках.

Занятие не из легких, и без специальных навыков и умений не обойтись. И к этому остается добавить только одно: заготовка древесины стоит на втором месте по уровню травматичности после угольной промышленности. Другими словами, лес заготовлять – не грибы собирать. Проще сделать  «частника» своим представителем (это предусмотрено в статье 12 ч. 2 закона), который привезет дрова прямо к дому – долготьем, чурками или расколотыми – на усмотрение хозяина.  Однако цена в таком случае получится рыночной. В Красногорском районе максимальная розничная цена за кубометр березовых дров  сейчас – 1037 рублей.

Зачем рубить на свой страх и риск?

На деле выходит, что ч.1 статьи 6 закона потеряла свою актуальность для населения района. С одной стороны, жители прибегают к услугам лесозаготовителей или покупают готовые дрова. Денежные затраты делают льготу бессмысленной. «Овчинка выделки не стоит», – подтверждают сами селяне. С другой –  открытый доступ в лес становится лазейкой для нечистых на руку, а также создает дополнительную пожарную опасность, от чего страдает лесное хозяйство в целом.
«Каждый должен заниматься своим делом», – считают местные лесоводы. Этой позиции придерживается и глава Красногорского района Михаил ДАЙБОВ. Он убежден: заготовку древесины следует доверять только специализированным организациям, имеющим необходимую технику и бригады профессиональных рабочих.

Доказать прописные истины

Одно из самых критикуемых положений закона – это объем дровяной древесины, положенный раз в год на одно домовладение (ст.7 ч.1: «Для отопления жилого дома, части жилого дома, иных жилых помещений, имеющих печное отопление, – до 8 куб. м древесины лиственных и (или) хвойных пород в зависимости от их фактического наличия на лесном участке один раз в календарный год»).
Из каких расчетов получили именно эту цифру – 8 м3, что в обиходном языке называется топнормой? Жителям сибирской глубинки очевидно: чтобы отопить небольшой дом, к примеру, в 60 м2, нужно около 20 м3 дров. А в деревнях люди еще ходят в баню, греют воду скотине. Приходится закупать дополнительно не только дрова, но и уголь, что в отдаленных уголках края – настоящая роскошь. Для наглядности: в этом году максимальная розничная цена на сортовой уголь в районе – 2833 рубля за тонну, на рядовой – 2371 рубль.

Непонятным для многих оказывается и еще одно обстоятельство – необходимость каждый год подтверждать свою потребность в древесине, написав соответствующее заявление в орган местного управления. На деле этого никто не делает, и процедура носит исключительно формальный характер. Сотрудники сельсоветов автоматически подают списки в лесничество на основании хозяйственной книги.

– Странно, что люди, проживающие в Сибири, должны подтверждать свою потребность в древесине, – рассказал Александр ПАНИН, директор ЗАО «Красногорский райтопсбыт», обеспечивающего население района углем и дровами. – Если учесть, что печному отоплению нет никакой альтернативы, это положение оказывается совершенно абсурдным. Зачем доказывать прописные истины?

Для городов, вблизи которых леса действительно мало, лимит в 8 кубов – мера в какой-то степени оправданная. Но там, где есть доступ в тайгу, проблемы с древесиной нет. Спелый древостой гниет, захламляет лес, создавая тем самым пожароопасную обстановку. Сельский житель прекрасно знает, что древесины – в избытке. И ограничения воспринимает как ущемление прав. Некоторые лесоводы склоняются к мнению, что закон №87 не учел природных особенностей и возможностей обеспечения каждого района древесиной. Возможно, в этом и есть его главная отрицательная черта.

Березняки – в помощь

Негласно «мелкие» лесозаготовители, обеспечивающие население древесиной, находятся в зависимости от решения местных властей, которые могут отказать одному и отдать предпочтение другому предпринимателю. На это неоднократно ссылались «частники» в ходе неофициальной беседы, пожелав остаться неизвестными по понятным причинам. Однако, учитывая все трудности, они прекрасно осознают, что закон, предполагающий привлечение лесозаготовительных бригад, – единственная возможность работать в лесу, не участвуя в аукционе. Это, по сути, легализованная лазейка для всех, кто имеет шкурный интерес к лесу. Об этом все знают, но вслух не говорят.
Облегчением для лесозаготовителей стало проведение лесоустройства в березовых колках, более известных как сельские леса. Несколько лет, оставаясь бесхозными во время лесных реформ, они были лакомым куском для «черных» лесорубов. Ничего проще и придумать нельзя – заезжай в лесок и увози сколько осилишь. С 2008 года эти насаждения были включены в состав земель Гослесфонда, организована их охрана. Но бывают случаи, что лесопользователь на отведенном ему участке находит одни пни.

В Красногорском районе в течение двух лет планируется закончить работы по лесоустройству березовых колок. Это позволит решить вопрос об уменьшении расходов на доставку, так как вести заготовку можно будет недалеко от своего сельсовета. В березняках, как рассказали вальщики, работать гораздо проще и безопаснее, нежели в тайге. К тому же, как отметил Наби СЕЛИМОВ, исполнительный директор ООО «Фрунзенский лесхоз» ЛХК «Алтайлес», благодаря лесозаготовительным работам в березовых колках лесхоз сможет увеличить процент обеспечения населения дровами.

«Мертвая» статья

«Лидирует» по степени несоответствия действительности ст. 11 ч. 2 («В местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности лиц, относящихся к коренным малочисленным народам Сибири и ведущих традиционный образ жизни, эти лица имеют право бесплатно осуществлять заготовку древесины для собственных нужд исходя из нормативов, установленных настоящим законом»).

В поле зрения нашего расследования попали кумандинцы, этнос, исторически проживающий в Красногорском и Солтонском районах края. Они не раз обращались в ближайшие лесничества за предоставлением положенного по закону бесплатного леса. Однако натолкнулись на непреодолимый барьер: как доказать свою принадлежность именно к этой народности, в то время как в паспорте графа «национальность» отсутствует? За все время действия закона кумандинцы льготой так и не воспользовались. Однако число представителей этноса в районах стало увеличиваться, особенно в списках нуждающихся в древесине. Поменять национальность кажется людям выгодным.

Льготы – только на бумаге

Справедливости ради нужно сказать и о тех положениях закона, которые предусматривают заготовку древесины для ремонта и жилищного строительства. По льготной цене люди имеют право раз в 25 лет приобрести древесину для выработки пиломатериалов и заготовок для индивидуального жилищного строительства и раз в 15 лет – для ремонта дома. По словам Павла ЛЕДЯЕВА, главы Усть-Кажинского сельского совета, 90% селян уже «выбрали» положенные кубометры. Это видно и невооруженным глазом – обновляются заборы, кровли. Однако процедура «выписки» деловой древесины и ее заготовки носит тот же характер, что и дровяной. А значит, возможность приобрести лес по ценам меньшим, чем рыночные, реально не используется.

Откуда дровишки?

Владимир ЛУЦЕНКО, участковый уполномоченный полиции ГУУПП и ПДН ОП по Красногорскому району МУ МВД России «Бийское»:

– Проблема незаконной рубки древесины на территории Усть-Кажинского сельсовета стоит остро. И объясняется во многом тем, что в отдаленных деревнях нет работы. Купить дрова – дорого, гораздо удобнее во всех отношениях – своровать. В этом году в Красногорском районе уже раскрыто 9 уголовных преступлений, связанных с незаконной рубкой. Все виновные привлечены к уголовной ответственности в виде штрафных санкций от 6 до 30 тысяч рублей.

Злостных нарушителей мало. В основном это люди с низкими доходами или безработные. Они могут срубить деревья прямо за своим забором. Часто именно соседи или односельчане сообщают о таких фактах в полицию. Нередко я сам спрашиваю: «Откуда дровишки?» – если вижу только что привезенную древесину сомнительного происхождения. Был случай, когда свежие следы от дома привели прямо в деляну, где пенсионер самовольно спилил березу и вывез ее на коне и санях.
Но самое уязвимое место – это березовые колки, расположенные вдоль проезжих дорог. Лесников на весь район около 20 человек, и, естественно, уследить за всей территорией (больше ста тысяч гектаров) невозможно. Найти преступника – сложно. Это могут быть и жители района, и заезжие лихачи.

Павел ЛЕДЯЕВ, глава Усть-Кажинского сельского совета:

– Ежегодно по хозяйственной книге составляется список домовладений с печным отоплением. Затем мы заключаем договоры с индивидуальными предпринимателями на оказание услуг по заготовке дровяной древесины для населения. В нашем сельсовете таких организаций пять – все они специализируются именно на лесозаготовке. Если человек нуждается в деловой древесине для ремонта или строительства, то ему необходимо лично прийти в сельсовет и заполнить соответствующий бланк. Практически все жители сел нашего сельсовета уже воспользовались этим правом.

Наби СЕЛИМОВ, исполнительный директор ООО «Фрунзенский лесхоз» ЛХК «Алтайлес»:

Новый Лесной кодекс категоричен: хозяином в лесу должен стать арендатор. Лесопользование медленно и верно переходит на арендные отношения. По сравнению с прошлым годом количество арендаторов в Кемеровской области выросло практически в два раза. В области растут объемы заготовки древесины арендаторами. Если в 2009 году было заготовлено 95,3 тыс. кубометров,  в 2010-м – 379,4 тыс., то на 2011 год заключено договоров уже на 744,2 тыс. кубометров. Притом в аренде – всего около 7 процентов лесов региона.

Оценили «на пять»

Лесоуправление будет устойчивым, только если оно одновременно экологично, экономически эффективно и социально ответственно. Точки приложения сил в этом случае: власть, бизнес, население.

Взять, к примеру, ситуацию с лесными пожарами. В этом году в Кемеровской области удалось свести к минимуму потери, по существу – сберечь леса от уничтожения огнем. В основном этого добились благодаря невероятному напряжению сил, слаженной работе лесной охраны, государственных предприятий – лесхозов, пожарных-парашютистов и других служб. Властью сделано многое: оснащение лесного комплекса России новым лесопожарным оборудованием и специальной техникой осуществляется в рамках программы Рослесхоза, для чего из федерального бюджета выделено 5 млрд рублей. В Кемеровской области на приобретение техники направили 78,5 млн рублей,  из которых 8,5 млн руб. – средства областного бюджета. Обновлен устаревший автопарк, приобретена лесопожарная техника. С 2007 года на средства областного бюджета закуплено 80 автомобилей УАЗ, бульдозер с тралом, лодки. В этом году в наиболее горимых районах области использовались современные системы видеонаблюдения для контроля над лесопожарной обстановкой.

С другой стороны, лесопромышленные компании, осуществляющие заготовку и переработку древесины, обеспечили защиту от огня арендуемых лесных участков. Арендаторы также активно благоустраивают излюбленные места отдыха кузбассовцев, расчищают родники.

– Если бы к усилиям власти и бизнеса присоединить сознательность местных жителей, то о лесных пожарах можно было бы забыть. Однако культура поведения людей в лесу заметно упала: свалки мусора стали обычным явлением, поджоги травы и непотушенные костры являются основной причиной лесных пожаров. Надо менять отношение людей к лесу, – комментирует начальник департамента лесного комплекса Кемеровской области Владимир Рыкалов.

В триаде, определяющей качество лесоуправления, региональные власти на высоте. Так по крайней мере оценивают качество лесоуправления региональных властей независимые эксперты Фонда дикой природы (WWF) и федеральная власть в лице Рослесхоза. Кузбасс вошел в перечень регионов с высоким уровнем исполнения переданных полномочий в сфере лесных отношений. Лесной доход Кузбасса из года в год растет. Если в 2006 году, до создания областного департамента лесного комплекса в бюджеты всех уровней поступил 21 млн руб. лесного дохода, то за 2010 год – уже 402,65 млн руб. В кузбасской тайге накоплен огромный запас древесины – 213,5 миллиона кубометров, и его необходимо использовать для промышленной заготовки и переработки. Лес, как и любой урожай, нужно убирать. Человек, работающий в лесу, должен законно получить прибыль. Но он обязан отдать часть дохода государству, в том числе и в областной бюджет. Нет этого – ослабляется лесозащита, лесное хозяйство разрушается как система.

Пример, на котором учатся

Один из тех, кому удается эффективно хозяйствовать в сложных условиях кузбасской тайги, – арендатор из Промышленновского района Андрей Ефремов.

– Первое, – говорит Владимир Самсонов, начальник управления лесного хозяйства департамента, – Ефремов как разработал проект лесов, так все мероприятия в проекте выполняет полностью – «от» и «до». Хотя в этом районе таежные условия. Все-таки проще и дешевле работать вблизи населенных пунктов, где нет такого разнотравья, где существуют дороги и подъезды к лесосеке. Во-вторых, он, несмотря на такие тяжелые условия, еще и подходит творчески к этому процессу. Плуг-культиватор КЛБ-1,7 в два раза усилил. Потому что культиватор этот был приспособлен только для лесостепи, в тайге другие условия. Точно так же усовершенствовал сенокосилку. Сам на лесосеке заготавливает семена, сам обрабатывает. В-третьих, денег он на восстановление леса не жалеет. Есть такие, что готовы схватить все, быстро заработать, а он – вкладывает. Но главный его «козырь» –  хорошего помощника себе, профессионального лесника взял.

Ситуация на сегодняшний день такова, что арендатор обязан заниматься не только своей прямой выгодой – заготовкой леса и лесопереработкой, но и лесовосстановлением, покупкой саженцев, уходом, подготовкой к пожароопасному сезону, тушением лесных пожаров, если, не дай бог, загорится.

В долгосрочной аренде у ИП «Ефремов А.И.» более 5 тысяч гектаров территории Промышленновского лесничества. Почти полмиллиона рублей в год составляет арендная плата. Ежегодные затраты на ведение лесного хозяйства также почти полмиллиона рублей. Готовит арендатор 12660 кубометров древесины. Прибыль? Это как продашь. А вот восстановление леса и аренда – вне зависимости от прибыли денежки выложи. А в наших условиях еще и смекалку прояви.
– Департамент вынужден расторгать договоры аренды или применять штрафные санкции к тем арендаторам, которые не исполняют обязательств по договору аренды и проекту освоения лесов. При этом недобросовестные арендаторы ссылаются на сложные лесорастительные условия в Кемеровской области, плохой лесосечный фонд. Поэтому возникла идея показать нового хозяина кузбасской тайги, который рачительно относится к экологии, качественно восполняет леса и получает хороший доход в типичных для нас условиях, – комментирует Владимир Рыкалов, начальник областного департамента лесного комплекса.

Реакция людей на появление частника в лесу неоднозначна. Кто-то говорит: «Хорошо, что хозяин появился, порядок наводит». Кто-то негодует: «Эти бизнесмены творят, что хотят». Споры о том, кто есть лесной арендатор природе – враг или спаситель, не умолкают в последнее время.
– Я думаю, – говорит Ефремов, – отношение к делу не зависит от формы собственности. Это зависит от того конкретного человека, который находится на конкретном предприятии. Вот на этой территории было государственное предприятие, и оно развалилось, пришли мы, частники, и у нас все идет нормально. А где-то – наоборот, государственные предприятия успешно ведут все необходимые работы.

Социально ответственный бизнес

Успешным может быть не только частный бизнес. Есть в Кузбассе областные государственные предприятия – лесхозы, примеру которых следуют успешные  предприниматели.
Председатель некоммерческого партнерства «Союз лесопромышленников Кузбасса» Сергей Ермак категоричен:

– Обязательно напишите про это предприятие. Оно, безусловно, этого заслуживает. У «Терсинского лесхоза» есть  свое «ноу-хау», благодаря чему он составляет конкуренцию многим лесозаготовителям на юге Кузбасса. Воспользовавшись его опытом, я этим летом почти две трети объема уже вывез с лесосеки.

Суть «изобретения» госпредприятия «Терсинский лесхоз» – лесопилка перенесена в лесосеку. Мобильная пилорама собственной конструкции передвигается вслед за лесозаготовителем. Срубленную древесину перерабатывают прямо на месте вырубки. Казалось бы, придумать такое проще простого: переработка прямо в лесу, вывоз готовой продукции. А отходами лесопиления можно отсыпать дороги, то есть создавать временные лесовозные. Для Кузбасса, где из-за бездорожья лесозаготовка ведется в основном в зимний период, это, действительно, ценное новшество. Благодаря ему предприятие работает летом. Кроме того, значительно снижаются издержки, удешевляется производство.

По словам Татьяны Чиган, директора предприятия, на это «ноу-хау» они пошли не от хорошей жизни: вынудили бездорожье и отдаленность сырьевой базы.  Кроме того, отсутствие сбыта на низкосортную древесину и отходы. Статистика неумолима: в России с 1 га леса древесины собирается гораздо меньше, чем в Финляндии или Швеции. На глубокую переработку идет менее 20% добываемой древесины, тогда как в странах Скандинавии этот показатель достигает 85%.
Но в Европе нет такой проблемы, как отсутствие или дороговизна заемных средств.

– Основным источником инвестиций в лесном комплексе являются собственные финансовые ресурсы предпринимателей. Фактически даже значимые лесопромышленные предприятия области сейчас имеют возможность вкладывать средства только для поддержания в рабочем состоянии имеющихся мощностей. Для кардинального изменения ситуации в лесном комплексе и максимального использования его потенциала требуются другие масштабы инвестиций. Потребность в инвестиционных ресурсах на период до 2025 года для развития лесопромышленного комплекса Кемеровской области составляет  более 8 млрд рублей, – комментирует начальник департамента лесного комплекса Владимир Рыкалов.

И как все руководители предприятий и предприниматели, начальник департамента отмечает дефицит рабочих кадров. Несмотря на хороший заработок, в тайгу, на валку леса, работники идти не желают.

– Не можем найти рабочих даже на такую простейшую операцию, как укладка готового пиломатериала. Как бы ни была организована лесопереработка, завершает ее ручной труд – нужно доску взять со станка и переложить в штабель. На Алтае женщины трудятся, у нас невозможно найти работниц, – подтверждает Татьяна Чиган.

Выход директор видит в переходе на новые технологии лесозаготовки с использованием импортной заготовительной техники. Но даже продвинутое зарубежное оборудование не в состоянии работать в Терсинской тайге. Татьяна Чиган вспоминает, что в Усть-Аскарлы приезжали немцы, не поверив, что здесь их харвестеры и форвардеры бесполезны:

– Получили адреналин от наших дорог, где «Урал» на бок заваливался. Ужасались, сколько у нас мошки, в жизни ее столько не видели. Убедились, что мы говорим правду, действительно, здесь на прочность испытываются и характер, и люди, и техника.

В той части Новокузнецкого района, где работает государственное предприятие «Терсинский лесхоз», в основном непроходимые горные леса. Бездорожье, отсутствие переправ через бурные реки и инфраструктуры превращают работу предприятия в героическое преодоление трудностей. Но работа продолжается, потому что нельзя останавливаться, нужно двигаться дальше, чтобы выжить.
Это единственный  работодатель на этой глухой таежной территории. Это единственное предприятие, которое платит своим работникам зарплату, и зарплату достойную. Это предприятие в бюджеты всех уровней ежегодно отчисляет 15 млн рублей налогов, участвует в реализации социально значимых проектов. И это практически единственная связующая нить между «Большой землей» и здешними лесными поселками. Зимой совместно с администрацией «Терсинский лесхоз» строит для них переправы. И только тогда появляется возможность выбраться к цивилизации у местных жителей. Летом до «Большой земли» они добираются по воде.

В департаменте лесного комплекса подчеркивают важность социального аспекта: в лесозаготовках в основном занят малый бизнес. Из хозяйствующих субъектов половина – мелкие предприниматели. Под их началом трудятся более 2500 человек. Многим предприятиям малого бизнеса областной администрацией оказывается поддержка. Это позволяет создавать рабочие места в сельской местности, где проблема занятости населения стоит особенно остро.

– Из-за недоступности многие лесные массивы практически не используются, стареют и усыхают. Не исключено, что на их здоровье и жизнеспособность влияют промышленные выбросы предприятий юга Кузбасса. Тому, кто использует, переработает эти леса и посадит на их месте сосну, более устойчивую к промышленным выбросам, по идее, надо доплачивать за улучшение экологического состояния этой территории, как санитару леса, – считает заместитель начальника департамента Вячеслав Семехин.

По его словам, выполнить требования иных некомпетентных «охранителей природы» и законсервировать леса в девственном состоянии – значит потерять ресурс, производственные мощности по лесопереработке, оставить без работы население сельских и лесных поселков. В таком случае следует прекратить любую деятельность, которая каким-то образом влияет на окружающую среду. Хозяйствовать, не причиняя вреда природе, – достойная задача. И в Кузбассе ее решают, в том числе создавая новые кедровые леса и сберегая их от огня с участием каждого жителя региона.

Комиссия по лесному хозяйству Великобритании совместно с агентством пищевых ресурсов и окружающей среды «Fera» пытаются остановить вспышки нового заболевания, уничтожающего посадки каштанов в южной и центральной частях страны. Ученые установили, что деревья гибнут в результате заражения грибом Cryphonectria parasitica. Саженцы европейского каштана были завезены в Туманный Альбион из питомника во Франции. Это первый случай вспышек данной болезни в Великобритании, несмотря на тот факт, что гриб был впервые обнаружен в Италии в 1930 году, после чего распространился на большей части территории Европы.

«Это заболевание представляет собой серьезную угрозу для каштановых лесов, поэтому мы предпринимаем шаги, чтобы остановить его, прежде чем оно успеет распространиться, — прокомментировал ситуацию один из руководителей комиссии, доктор Джон Морган (Dr John Morgan). — Отныне все поставляемые из французского питомника саженцы каштана будут подвергаться строгому контролю».

Представитель агентства «Fera» Мартин Уорд (Martin Ward) призвал поставщиков обращать большее внимание на качество лесопосадочного материала и при малейших подозрениях на наличие вредоносного гриба сообщать об этом в соответствующие органы. Специалисты лесного хозяйства Великобритании намерены обратиться в Европейскую комиссию для того, чтобы выработать меры для пресечения распространения болезни каштанов. По словам экспертов, данная ситуация в очередной раз подтверждает необходимость жесткого контроля над импортным лесопосадочным материалом и принятия превентивных мер «биобезопасности».

29 марта 2012 года в выставочном центре «Крокус Экспо» в Москве состоится Всероссийский форум работников лесного комплекса, сообщили ИА «GreenPress» в пресс-службе Рослесхоза. В мероприятии примут участие представители Федерального агентства лесного хозяйства, главы российских регионов, руководители крупных предприятий лесопромышленного комплекса, учреждений лесного образования и общественных экологических организаций. С приветственным словом на открытии форума выступит первый заместитель председателя правительства Российской Федерации Виктор Зубков.

В рамках мероприятия пройдет пленарное заседание «Новая лесная политика Российской Федерации». Основных ее направлений в своем докладе коснется руководитель Федерального агентства лесного хозяйства Виктор Масляков. Программой лесного слета предусмотрена также работа круглых столов по темам: «Леса будущего», «Лес и предпринимательство», «Инвестиции в лесном комплексе», «Леса для жизни людей», «Россия – мировая лесная держава».

На территории Братеевской поймы, расположенной на юге столицы в междуречье рек Москвы и Городни, в течение 2012–2013 годов появится новая парковая зона. Об этом мэр города Сергей Собянин заявил на заседании Правительства Москвы. «Это 176 га территории вдоль Москвы-реки, где можно создать отличный городской парк для жителей Братеева и Зябликова. В этих районах проживает около 230 тыс. человек», — подчеркнул мэр.

По словам первого заместителя руководителя Департамента жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства города Евгения Адамова, парк в Братеевской пойме будет полностью приспособлен для отдыха москвичей. Там планируется обустроить площадки для волейбола, баскетбола, мини-футбола, велосипедные дорожки, а в зимний период — катки, хоккейную коробку с трибунами и раздевалками, а также ледяные горки. Парк будет приспособлен и для маломобильных групп населения.

По данным Википедии, всего на территории девяти административных округов Москвы (не включая Зеленоградский административный округ) насчитывается 116 садов, скверов и парковых зон, общая площадь которых превышает 16 тысяч гектаров.